Об одном частном случае вторичных союзных связей

«Жил однаж­ды лев, которому страшно хотелось иметь крылья, как у орла» («Литера­турная газета», 1970, № 8); «Она была совсем не красива – маленького ро­ста, с незначительным лицом, кое-где покрытым веснушками, со щечками, как у лягушонка...» (В. Катаев. Святой колодец).

Так реализуется в союзной конструкции первое свойство словоформы у + род. пад. – связь с существительным, обозначающая посессивное отно­шение. Здесь же, кстати, проявляется и различие в функциях род. беспред­ложного и род. с предлогом у, хотя в обоих случаях находят притяжатель­ное значение [26]: род. беспредложный в соответствующей присоюзной функ­ции, Насколько нам известно, не используется [27].

Что вносит союз в данное на уровне словоформ отношение?

Ясно, что союз лишь опирается на определенный тип семантико-синтаксической связи слов (например, сущ. со значением органической части жи­вого существа + название живого существа в форме у + род. пад., но не указы­вает на реальную принадлежность одного предмета другому как части це­лому: в основной части предложения назван, например, человеческий орган, а в союзном: обороте – дано название животного (тип глаза как у кошки), т. е. логически здесь эллипсис (глаза как глаза у кошки), но синтаксически эллипсиса нет: он снимается именно союзом. Союз своим значением уста­навливает определенное семантическое отношение – отношение нереаль­ности того, что данный предмет принадлежит живому существу (глаза как у орла – кроме всего прочего имеет еще и тот смысл, что эти глаза не орла) и тем самым создает специфическое атрибутивное значение (характеристика предмета путем указания на сходство). Союз, таким образом, делает связь двух слов непосредственной синтаксической связью, не предполагающей никакого пропущенного звена.

II. Двоякое отношение словоформы у + род. пад. сущ. и к имени и к предикату предложения своеобразно преломляется при союзном введении.

Если «до союза» предложно-падежная, форма преимущественно относи­лась к имени (голова у ребенка), проявляя к предикату лишь скрытое тяго­тение (которое выявлялось в контактном положении детерминанта – у меня болит голова), то при союзном введении у + род. пад. сущ. вступает с глаго­лом или прилагательным в грамматическую связь: 1) (глаза) сверкали, как у хищника; 2) гибкое, как у змеи (тело). Например:

«Локти болтались, как у деревенских мальчишек, которые скачут в ночное на неоседланных клячах» (А. Куприн. Винная бочка); «…а глаза, пронзительные, как у галки, с непреклонной доброжелательностью глухой классной дамы смотрел и пря­мой мои глаза» (В. Катаев. Святой колодец).

Здесь сочетаемость имеет уже иной (по сравнению с досоюзной основой) ха­рактер и свое, определяемое союзным отношением, значение: «до союза» это отношение косвенного субъекта (у мальчишек) к действию (болтались локти) или к признаку (длинные руки), при наличии же союза – это отношение одного признака к другому (усиление, уточнение признака): полосатая, как у молодого тигра, грудь (О. Гончар. Таврия. Перекоп); острые, как у хоря, но веселые глаза (М. Шолохов. Тихий Дон); глаза блестели, как у мышки (Ю. Бон­дарев. Горячий снег); щеки побледнели, как у неживой.

Существительное обя­зательно включается в это отношение, но союз на связь словоформы с ним не указывает: опорное существительное располагается или перед названием при­знака, или после оборота: «только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц» (М. Горький. Старуха Изергиль); «выкрикивал тонким, резким и сры­вающимся, как у молодого петушка, голосом» (А. Куприн. Поединок).

Таков наиболее соответствующий смыслу отношений порядок компонен­тов. Схема его: прилаг. – как у – сущ. / сущ. – прилаг. – как у [28] (ср. до союза: сущ. – у + род. пад. – прилаг.: Глаза у орла зоркие).

При глаголе наблюдаются эти же два варианта, но в обратном отноше­нии: сущ. – глагол – как у / глагол – как у – сущ. (Ср. до союза: Глаза у Пугачева засверкали). Например:

а) «Под опухшими глазами ее – печальная синь; нос и тот заострился, как у неживой (М. Шолохов. Поднятая целина); «Распахнутые, круглые, они (глаза) вращались, как у ребенка, который еще не научился смотреть…» (К. Федин. Города и годы); «Черные, по-девичьи длинные ресницы выделя­ются, как у взрослого» (М. Стельмах. Кровь людская – не водица);

б) (редко): заострился, как у неживой, нос [29].

На фоне двух указанных видов словорасположения п р е п о з и ц и я оборота по отношению к прилагательному и глаголу выступает как инвер­сия (такое построение обычно двузначно):

1) при прилагательном:

«Кожа на лице… как у женщины, белая» (В. Анчишкин. Арктический роман); редкий случай инверсии: «…он отце яснее видит и землистые руки, и, как у кошки, блестящие, где-то вверху, зеленые глаза» (В. Гиляровский. Без возврата);

2) при глаголе:

«На минуту идиот умолк, большая голова, как у заводной куклы, повора­чивалась, ища чего-то глазами» (А. Куприн. Жрец); «Ряса в пыли, пот катит ручьем, глаза, как у быка, набрякли кровью» (О. Гончар. Таврия. Перекоп).

Таким образом, во всех приведенных во втором разделе примерах пред­ставлена следующая синтаксическая схема: сравнительный оборот относит­ся к слову с признаковым значением (контактная постпозиция) и через него к существительному (в непосредственной сочетаемости связь не реализует­ся). Та же схема отношений действует при других словоформах, в частно­сти при именительном падеже. Ср.: цепочка рвется, как нитка; цепочка тонкая, как нитка. Единство схемы отношений обусловлено субъектным значением присоюзной словоформы (прямой субъект при им. пад., косвен­ный – при у + род. пад. сущ.).

.