Функции ограничительного слова «ТОЛЬКО» в современном русском языке

Пимечания

[1] Виноградов В.В. Русский язык. – М.-Л.: Учпедгиз, 1947; Шапиро А.Б. Очерки по синтаксису русских народных говоров. – М.: Изд-во АН СССР, 1953. – С. 262; Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. – М.: Наука, 1960 – С. 218-222.

[2] См.: Леденев Ю.И. О грамматической роли слов только и лишь в современном русском литературном языке // Русский язык в школе, 1961, № 1; Иванова Т.К. Функции частиц вот и только в современном русском языке: канд. дисс. – М., 1970; Холодов Н.Н. Сложносочиненные предложения с союзом «только», синонимичным союзу «но» // Русский язык в школе, 1970, № 6.

[3] Ср., например, точку зрения Н.Ю. Шведовой об отсутствии собственного лексического значения у частиц (Шведова Н.Ю. Указ. работа. – С. 18-20).

[4] Ср., например, мнение Н.М. Киселевой о невозможности полисемии у союзов, поскольку значение их – «это функциональное, грамматическое, но не лексическое значение в обычном понимании этого термина» (Киселева Н.М. Противительные союзы в простом предложении современного русского литературного языка: автореф. канд. дисс. – М., 1967. – С. 7).

[5] В «Грамматике современного русского литературного языка», например, к «гибридным союзам» относятся и вводные слова типа значит, следовательно, вопервых и другие, и присоединительные слова вроде притом, и частицы даже, ведь, тоже (Грамматика современного русского литературного языка. – М.: Наука, 1970. – С. 313).

[6] Ср. последовательность толкований значений «только» в толковых словарях (например, Словарь русского языка. Т. IV. – М., 1961. – С. 517); в указ. работе Н.Ю. Шведовой, в указ. специальных работах.

[7] Принимая точку зрения о наличии лексического значения у частиц, мы имеем в виду, что каждая частица, как слово, обладает своим собственным индивидуальным значением, которым и оправдано ее существование в языке.

[8] См.: А.Б. Шапиро. Указ. работа. – С. 262.

[9] Ограничительное значение может проявляться и в полупредикативной части предложения, выраженной причастным или деепричастным оборотом, ср.: …идти пришлось как в молоке, только по хрусту гравия определяя дорогу (А. Толстой. Сестры); Вскоре около балкона осталась небольшая кучка людей, слушавших Вандервельде, очевидно, только из вежливости (К. Паустовский. Повесть о жизни). В дальнейшем случаи употребления только в полупредикативной части особо рассматривать не будем.

[10] О фразеосхемах, или «связанных» синтаксических конструкциях, см. в статье: Шмелев Д.Н. О связанных синтаксических конструкциях в русском языке // Вопросы языкознания, 1960, №5.

[11] В последнем примере ограничивающий компонент – придаточное предложение, выступающее как эквивалент члена предложения.

[12] Как конституирующий член предложения, определяющий его значение, характеризует сказуемое Е. Курилович (см. Курилович Е. Основные структуры языка: словосочетание и предложение // Очерки по лингвистике. – М., 1962. – С. 53 и др.).

[13] Проявление в периферийных (для данного значения) элементах предложения свойственно прежде всего категориям грамматическим. Эта особенность грамматических категорий замечена давно и подробно описана в книге Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. – Л.: Наука, 1970.

[14] Ограничительное значение у этого слова настолько выразительно, что может становиться единственным его значением – тогда «один» превращается в частицу: Я же ничего не знаю и делаю одни глупости (А. Чехов. Бабье царство). См.: Мишина К.И. Значение и употребление слова «один» в русском языке // Уч. зап. МГПИ им. В.И. Ленина. Т. 148, 1960.

[15] Ср. замечание П. Адамца о том, что «конкретное актуальное членение в известной степени оттеняет лексическое значение отдельных лексических единиц». (См. Адамец П. Порядок слов в современном русском языке. – Praha, 1966. – С. 33.)

[16] В роли «ограничителя» может выступать и другое служебное слово – союз «да», ср.: О балладе знали только Комовский да Дельвиг (Ю. Тынянов. Кюхля). Союз «да» содержит в своем лексическом значении элемент ограничительности (Ср.: О балладе знали Комовский да Дельвиг – значит «и никто больше») и самостоятельно выражает ограничительное значение. Однако эта функция у него не главная, а сопровождающая, дополнительная, главной же остается функция связи.

[17] Вопрос о том, что первично, а что вторично, здесь не ставится.

[18] О возможности существования функционально-семантических категорий без опоры на категорию морфологическую пишет А.В. Бондарко в книге Грамматическая категория и контекст. – М.: Наука, 1970. – С. 12.

[19] Это значение отмечено в словарях. См., например, Словарь русского языка. Т. IV. – М., 1961. – С. 517.

[20]Такое употребление частицы только отмечает Д.Н. Шмелев (см.: Шмелев Д.Н. Значение и употребление формы повелительного наклонения в современном русском литературном языке: автореф. канд. дисс. – М., 1955).

[21] Ср. изменение основного значения только в значении не ранее чем при обстоятельствах времени: В следующий раз встретился я с Плехановым только на Штутгартском конгрессе (А. Луначарский. Несколько встреч); Только к концу сентября перелески обнажились (К. Паустовский. Желтый свет).

[22] Виноградов В.В. Указ. соч. – С. 705.

[23] Грамматика современного русского литературного языка. – М.: Наука, 1970. – С. 564. Ср. также возможное истолкование родительного при отрицательном главном члене как подлежащего, если главным признаком подлежащего считать не грамматическую независимость, а предицируемость (см.: Мухин А.М. Структура предложения и его модели. – Л.: Наука, 1968. – С. 134-136).

[24] Интересно в связи с этим объяснение В.Д. Левиным значения предлога кроме путем синонимической замены оборота построением с частицей только. Такое объяснение может быть свидетельством того, что только – идеальное средство обозначения ограничительности (см.: Левин В.Д. О значениях предлога «кроме» в современном русском литературном языке // Академику В.В. Виноградову к его шестидесятилетию. – М.: Изд-во АН СССР, 1956. – С. 161).

[25] Считаем, что при анализе функций частицы не имеет смысла различать единое предложение и объединение двух самостоятельных предложений, граница между которыми на письме показана точкой. С точки зрения синтаксического построения это одно и то же, ср.: Двор был пустынен, только в левом дальнем углу его в мусорной яме копался мальчик лет семи (А. Фадеев. Последний из удэге) и В лугах было пусто. Только вдалеке пожилой колхозник в валенках городил вокруг стога изгородь (К. Паустовский. Осенние воды). Различия касаются не самого построения, а синтаксиса текста, и для нас они несущественны. Поэтому и те, и другие объединения будем рассматривать вместе.

[26] Мы сознательно не употребляем здесь терминов конструктивного синтаксиса – подлежащее и сказуемое: для сложного предложения структура предикативных единиц обычна не важна – зато характер отношений может проявляться в их коммуникативной расчлененности. Ср. замечание В.А. Белошапковой: «Примечательно, что не существует прямых ограничительных связей между двусоставностью – односоставностью предикативных единиц и типами сложного предложения, части которого они составляют» (Белошапкова В.А. Сложное предложение в современном русском языке. – М.: Просвещение, 1967. – С. 147).

[27] Подобные предложения некоторые исследователи рассматривают, как квазисложные. Например, И.Н. Егорова их характеризует так: «…придаточное предложение соединено с главным уже не по законам сцепления предложений, а по законам синтаксического распространения слов» (Егорова И.Н. Позиционные эквиваленты слова в составе предложения // Русский язык. Грамматические исследования. – М.: Наука, 1967. – С. 78).

[28] См. Адамец П. Указ. работа. – С. 20 и др.

[29] Именно так квалифицирует слово только в союзном употреблении Н.Н. Холодов. Для него главное – функция этого слова в сложном предложении (см.: Холодов Н.Н. Сложносочиненные предложения с союзом «только», синонимичным союзу «но» // Русский язык в школе, 1970. – № 6).

[30] Почти во всех работах, отмечающих или анализирующих частицу (или «союз») только, эти два только не противопоставляются, а иногда и не различаются (см.: В.А. Белошапкова. Раздел Сложное предложение в Грамматике современного русского литературного языка, с. 676-677; Т.К. Иванова. Функции частиц вот и только в современном русском языке: автореф. канд. дисс. – Благовещенск, 1970; Ю.И. Леденев. Указ. статья; Н.Н.Холодов. Указ. статья).

Е. А. Стародумова

Функции ограничительного слова «ТОЛЬКО» в современном русском языке // Синтаксические связи в русском языке. – Владивосток: Изд-во Дальневост. гос. ун-та, 1974. — С. 32-51.

Посмотреть оригинал статьи Е. А. Стародумовой

.