Об отличии союза от других связующих слов

Особую проблему представляет системное отношение устойчивого союз­ного единства и относительно свободного сочетания, образованных на базе одного и того же непроизводного союза (ср. например: а именно — а глав­ное). В русском языке наблюдается такое положение вещей: почти для каж­дого простого союза есть ряд союзных сочетаний; причем одни члены ряда можно рассматривать как неделимое единство (единый составной союз), а другие — как относительно свободное соединение, ср. например:

и — и притом, и главное, и к тому же, и в том числе, и даже, и вообще и т. д.; а — а именно, а также, а главное, а тем более, а вернее, а потом, а иног­да и т. д.;

но — но и, но все же, но все-таки, но только, но не и т. д.; да — да и, да еще, да впрочем, да к тому же и т. д.; как — как и, как будто, как например, как… так и т. д.; если — если не, если и… то, если вообще, если даже и т. д.; хотя — хотя и, хотя… но, хотя конечно, хотя все-таки и т. д.

Границу, отделяющую составной союз (а именно, да и, как и, как… так и, хотя и, если не, а также) от союзного сочетания (а главное, и в том чис­ле, но все-таки, и тем более, и притом), обычно определяют чисто интуи­тивно. Такой границы, видимо, не существует, и дело решает степень ус­тойчивости сочетания, степень семантической спаянности компонентов, степень их функционально-семантической самостоятельности [3]. Так, доста­точно четко противопоставлены крайние случаи (например, а именно — а теперь) и сомнительны промежуточные (например, да еще, как и, но все же).

Многие союзы русского языка образовались из соединения нескольких слов — служебных или, на определенной стадии образования, знаменатель­ных, и этот процесс перехода устойчивого сочетания в единой союз проис­ходит постоянно. Однако вряд ли верно все сводить к переходности, к опре­делению степени близости того или иного сочетания к союзу.

Судя по всему, отношение служебных слов, выполняющих связующую функцию, к союзу является более сложным, чем это представляется, если видеть в каждом из них потенциальный союз.

Наблюдения многих авторов подтверждают справедливость суждения В. В. Виноградова о наличии в языке особого разряда «гибридных слов, в которых союзные функции являются как бы придатками к их основной грамматической роли» [4]. Следует, очевидно, признать, что слов, выполняю­щих связующую функцию, гораздо больше, чем собственно союзов. При этом различаются, по крайней мере, два типа явлений. В одном случае мы имеем дело с совмещением функций (слова-гибриды), в другом случае — с особой категорией служебных слов, функция которых хотя и близка к фун­кции союза, но не вполне совпадает с ней.

К первому типу должны быть отнесены модальные слова, частицы и не­которые наречия, которые, оставаясь таковыми, т. е. ни в какой мере не утратив признаков того класса, к которому они принадлежат, выполняют еще и связующую функцию [5]. Так, модальные слова очевидно, может быть, вероятно и под., начинающие собой обособленный или присоединительный оборот, выполняют no только оценочную функцию в составе оборота, но од­новременно способствуют связи этого оборота с другой частью предложения, например:

Когда наконец я возвращаюсь к себе в кабинет, лицо мое все еще продол­жает улыбаться, должно быть, по инерции (Чехов).

Такую же дополнительную функцию связи выполняют модальные сло­ва, сопровождая сочинительный союз или употребляясь без него между чле­нами сочинительного ряда, например:

Уже долго, а может быть и никогда не будет в их жизни ни писем, ни те­леграмм, ни свиданий (К. Симонов); Бабушка занята своим делом — может быть, штопает, может быть, шьет (Ю. Олеша).

Совмещение функций модального слова и союза вытекает из семантичес­кой природы того и другого типа слов [6].

.